Янус и светлячки

Вы когда-нибудь видели ночью светлячков, летающих над полянкой или лесной опушкой, усеивая воздух мерцанием? Тут и там, тут и там. Я часто их вижу. Бывает, наблюдаю подолгу и пытаюсь понять: как они двигаются, дружат ли друг с другом. Иногда мне кажется, что они танцуют.

Мисс Нэрроу, моя учительница, не знает, как выглядит полянка со светлячками. По крайней мере, она говорит, что не помнит, чтобы их видела, и что вообще не помнит, чтобы бродила по ночным опушкам. Она предпочитает, чтобы было светло. Так всё лучше видно и понятно. Я-то тоже люблю, конечно, день, но ведь днём я не вижу светлячков. Она часто меня спрашивает: «Янус, где твои светлячки?» или «Янус, чем твои светлячки занимаются?» Всякий раз я тут же хочу ответить, но потом понимаю, что не могу объяснить, где именно я их вижу и чем они занимаются. Я никогда не запоминаю туда дорогу, просто оказываюсь там, и всё. Это происходит как будто мгновенно. Не помню, чтобы я хоть раз долго шёл до опушки или полянки, где они летают. Хотя там я, бывает, стою подолгу. Или сижу. Они такие забавные. И как можно объяснить, чем они занимаются? Да всем! Они играют и танцуют, разгуливают по воздушным дорожкам и собирают невидимые цветы. Иногда они почему-то ссорятся и даже дерутся, с разгона стукаясь животиками, отчего свет там, откуда он у них светит, начинает мигать, как лампочка иногда у нас дома по вечерам.

Вот, например, в прошлую пятницу, во время ужина, моя сестра поссорилась с мамой из-за чего-то в школе. Кажется, она нагрубила учительнице, но сказала маме, что это не её вина. Потом мама сказала ей ещё что-то, на что моя сестра стала кричать, что её не понимают, бросила вилку на стол и, отказавшись доедать капусту, убежала к себе в комнату. Мне капусту есть тоже не хотелось, и я спросил, можно ли и мне её не есть. На это мама почему-то накричала на меня, велев съесть все до последней капустинки, и ещё сказала, что я буду мыть посуду, хотя очередь, кажется, была не моя. Я не помню, как тогда оказался на полянке, но светлячки в тот вечер носились над ней с таким беспокойством, что даже ударялись головами, падали в высокую траву или натыкались на ветки деревьев. Некоторым из них становилось так больно, что они начинали кружиться и громко пищать. Вдруг начал капать дождь, и, кажется, моя ночная рубашка немного промокла.

А в понедельник после второго урока я столкнулся в коридоре с Марикой Претт – самой милой девочкой в школе. Она улыбнулась и сказала, что ей нравится моя новая рубашка в клеточку. На третьем уроке я снова никак не мог объяснить мисс Нэрроу, чем бывают заняты светлячки. Кажется, в тот раз они пели какие-то песенки и дарили что-то друг другу. А ещё они бултыхались в воздухе, и за ними оставались причудливые световые следы, похожие на размашистый почерк. Я не смог подобрать слов, а мисс Нэрроу не смогла представить себе светлячков, и я получил двойку.

В вечер моего дня рождения, после чая и подарков, мне показалось, что я стал старше. Я вышел на полянку, был тихий и тёплый вечер. Светлячки висели в воздухе. Наверное, они спали, потому что почти не шевелились, только сопели таким приятным звуком, который я называю звуком ночной опушки. Было так спокойно, и я решил присесть. Мне показалось, что светлячков в тот вечер стало поменьше. И тут я встревожился: а вдруг с каждым днём рождения их будет становиться все меньше? Вдруг они улетят, и я не узнаю куда? А вдруг я, как и мисс Нэрроу, забуду, как они выглядят и чем занимаются? Я почему-то был уверен, что она их именно забыла. Ну не могла же она их совсем никогда не встречать?

Я решил поинтересоваться у мамы, помнит ли она, как выглядят светлячки. Мама в тот момент как раз запускала руки в тесто, и мой вопрос её очень удивил. Она сказала, что ей сейчас некогда думать про светлячков, а мне лучше заняться уроками. Затем я попробовал спросить сестру, но она сказала, что я чудень, и захлопнула дверь своей комнаты. У неё в комнате на стенах висят картинки с драконами. Она их часто рисует. Я подумал, может быть, она встречает на опушке леса драконов, а не светлячков? Папы у нас не было. У него я спросить не мог. Я не знал, где он живёт и как с ним связаться.

Зато я, бывало, заходил к нашему соседу мистеру Вринклу, когда забывал ключ от дома и дожидался маму с работы. Мистеру Вринклу было, наверное, лет восемьдесят. Хотя не помню, чтобы он мне точно об этом говорил. У него были седые, почти белые, волосы и кот, который тоже был белый, или седой. Не знаю: коты седеют от старости или нет? Мистер Вринкл всегда рассказывал отличные истории, которые хорошо помнил. Правда, он забывал, какие из них уже мне рассказывал, и поэтому многие из них я слышал много раз. Я подумал, вдруг он помнит и истории со светлячками. Или хотя бы как они выглядят. Я постучался, он открыл, мы сели, как обычно, в кресла. Очень удобно, когда дома есть кресла. В них как будто удобнее разговаривать. Я спросил у него про светлячков. Он задумался. Затем он спросил меня, бывает ли так, что светлячки танцуют и поют, играют в догонялки и прятки и катаются на воздушных горках. После того как я радостно закивал головой, он ответил, что помнит их. Я подвинулся поближе и шёпотом спросил, ходит ли мистер Вринкл на ночные опушки до сих пор. Он вздохнул. Оказалось, что он много лет там не бывал, пока в один из своих дней рождения не сел и не почувствовал, что стал старым. Хотя в то время у него ещё не было белых волос. Я спросил, были ли светлячки ещё на полянке, когда он снова туда пришёл. Он сказал, что долго искал туда дорогу, потому что за много лет забыл. Но потом услышал звук ночной опушки, и его окружило мерцание. Когда он об этом вспоминал, мне на минутку показалось, что я увидел светлячка у него в глазу. Глаз стал мокрый, и я подумал, что на опушке, наверное, пошёл дождик.

С того дня я стал внимательно смотреть людям в глаза. Продавцы в магазинах, прохожие на улицах, учителя и одноклассники, почтальоны, молочники и наш пухлый водитель автобуса Джо. Лишь у некоторых из них я увидел в глазах светлячков. В следующий раз, идя на полянку, я прихватил с собой банку. Я подумал, что раз так много людей не знают или не помнят про светлячков, тогда я поймаю им несколько и принесу. Несколько штук я хотел поймать и для себя. Вдруг я всё-таки забуду дорогу сюда. Но сколько бы я ни пытался – ни одного поймать в банку не удалось. Я расстроился и сел на траву. Глядя в ночное светящееся светлячками небо, я загадал желание: чтобы никогда-никогда не забывать эту опушку и моих светлячков. И тут мне в голову пришла идея. По счастью, я был тогда в школьных штанах. Мама, конечно же, будет меня ругать за то, что я сидел в них на траве, но тут уже ничего не поделаешь. У меня в карманах оказались карандаш и клочок бумаги. Я достал их и начал срисовывать светлячков. Поначалу выходило не очень. Но каждый раз я приносил рисунки мистеру Вринклу, и он подсказывал мне, что ещё можно дорисовать. Я пробовал снова и снова, и мистер Вринкл сказал, что у меня стало получаться гораздо лучше. Рисунков становилось больше, и я стал вешать их на стену, класть в тетради и учебники и даже нарисовал открытку папе. Когда-нибудь я узнаю, где он живёт, и отправлю ему открытку.

Однажды мама зашла поцеловать меня на ночь. Она потянулась включить ночник и увидела рисунки. Посмотрев внимательно, она спросила: «Что это, Янус?»

«Это светлячки, мам, ты разве их не видела?»

«Наверное, видела, давно… Я забыла, что они такие. Когда ты это нарисовал?» – спросила она, указывая на последний рисунок.

«Вчера. У меня ещё есть, хочешь, покажу?»

И мама согласилась, хотя и сказала сначала, что уже поздно и мне лучше бы засыпать. Но я уже доставал отовсюду разные рисунки светлячков и показывал их маме. Она удивилась, что я так хорошо рисую, а я действительно стал рисовать хорошо. Просматривая мои рисунки, она особенно вглядывалась в некоторые из них. Не знаю, то ли это свет ночника так сыграл, но мне показалось, что я увидел в мамином глазу маленького светлячка. Первый раз! Она сказала, что уже поздно, ещё раз похвалила меня за рисунки, мы обнялись и я стал засыпать. Когда ночью я встал, чтобы пойти в туалет, я заметил под маминой дверью полоску света. И мне показалось, что я слышал то ли шёпот, то ли всхлипывания. Утром мама приготовила мне оладьи с клубникой, которые я так любил. И я заметил, что светлячок у неё появился и во втором глазу.

С тех пор я стал дарить рисунки другим людям. Один я даже отправил по почте своей тёте, которая приезжала к нам один раз в год, и я точно знал, что у неё в глазах светлячков никогда не видел.

Я много лет приходил на опушку и уже носил с собой блокнот. Прошло много моих дней рождения. Мои волосы стали белеть, и я завёл кота.

Недавно в нашем подъезде поселилась семья. Я с ними редко вижусь, кажется, они много работают.

Так вот они… Подождите-ка, кто-то звонит в дверь. Сейчас открою и вернусь. Оказывается, в этой семье есть мальчик. Его зовут Стюарт. Он забыл ключ от дома, а его родители на работе. Я провёл его в комнату, посадил в кресло и пошёл поставить чайник. Сразу видно, что Стюарт очень хороший мальчик. У него большие глаза. Чайник кипит. Хочу показать Стюарту мой альбом. Что-то мне подсказывает, что ему понравится. А может быть, и у него такой есть.

Юлия Слепухина (Свердловская обл.)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Translate »