Чудной или чудный

Два этих слова очень близки друг ко другу, и не только по звучанию.

Я с детства была немного чуднáя и много наивная. Мне было тогда, наверное, десять. Послушав воскресную проповедь о вере, я дома тренировалась на разбитом плафоне люстры в родительской комнате. Я вставала под него, сосредотачивала все свои слабо-ощутимые духовные силы, даже, кажется, напрягала живот, и приказывала плафону стать целым. Затем я уходила в другую комнату, а потом возвращалась в родительскую посмотреть, послушался ли плафон. От него, увы, всё так же был отколот кусочек… Я проделывала всё это по нескольку раз. После серии упражнений я, наверное, отвлекалась, или просто уставала ходить по комнатам туда-обратно, и прекращала эксперимент. Я прыгала по десять раз со стула, размахивая руками, вслух молясь о том, чтобы Бог сделал меня способной летать. Когда мама заставляла меня по много раз переписывать текст для тренировки почерка, я молилась о том, чтобы Бог забрал меня на небо. В общем, я с детства была немного чуднáя и много наивная.

Прошли годы. Сегодня я уже не молюсь за сломанные люстры. Потому ли только, что это перестало казаться мне важным, или потому, что я видела много «плафонов», которые так и остались разбитыми, несмотря на все провозглашения, уговоры и мольбы?

Чудо не всегда приходит, даже когда долго за него молишься. Но как не перестать в него верить? Что внутри заставляет нас верить в определенного рода чудеса? Ведь все мы имеем какое-то свое представление о том, что является чудом, а что нет. Разделяем ли мы чудеса на маленькие и большие? Всё чаще и чаще я ловлю себя на том, что вместо наивного детского удивления чудесному из моего разума в сердце спешит череда доводов о том, почему это можно причислить к естественному и объяснимому.

Однако чудаковатость, которая досталась мне с детства, просто так не проходит. Теперь меня привлекают старики в магазинах. Такие, которые стоят у полки с шоколадными конфетами, держа в руке пакет с ячневой крупой, и проходят к кассе, так и не взяв ни одной конфеты. Почему-то они с завидной регулярностью попадаются мне на глаза и не покидают потом мой разум. Возможно, виноват Голливуд со своими душещипательными картинами о бедных стариках, которые всегда осознают свою нужду в помощи и с доброй охотой её принимают. Бывало, мне встречались бабушки, которым не хватало денег на кассе, и они позволяли доплатить недостающую сумму со слезами на глазах. Таких случаев было немного, но мне кажется, я до сих пор помню эти чудесные лица. Бывало, проводив старушку с пакетом до дома, я по её приглашению входила в квартиру, где мне удавалось услышать и увидеть часть другого мира, мира прошлого.

Сегодня я вспоминаю те случаи, когда сказка удавалась и встреча не оборачивалась дикой неловкостью. Но всякий раз, завидев дедушку с консервами и ощущая, что внутри по всем трубам снова стучит и никак не может успокоиться эта маленькая странная девочка Юля, я впадаю в ступор. Как подойти к человеку? Что сказать? «Здравствуйте, не разрешите ли Вы мне оплатить Вашу покупку?» С какой стати? Многие люди могут воспринять это как оскорбление. И всякий раз я сталкиваюсь с выбором: дать волю чуднóму (вдруг оно станет чýдным) или остаться нормальным обитателем зоны комфорта? Каждый раз жутко сложно, как будто впервые…

Вот в прошлую пятницу был случай. Я зашла после работы в магазин, который оказался переполнен. И каким-то чудным образом мне на глаза снова попался дедушка. Одет был не бедно, но скромно. Высокий, в очках. Тот самый, у конфетного прилавка с пакетом крупы в руке. Ни корзины, ни огонька в глазах. За первые 15 секунд, что я на него смотрела, я успела представить, как мы заговариваем у прилавка, я покупаю ему конфет, провожаю до дома, мы становимся друзьями, сидим у него на кухне, пьем чай и он рассказывает мне о своей жизни. Короче, снова «я и плафон». Но в этот раз я так и не решилась заговорить. Я убедила своё сердце, которому так хотелось небывалого чуда, что это бред, и дедушка скорее всего сочтет меня девушкой «с приветом». Я сделала покупки, проводила его взглядом, проходя через кассу, и вышла из магазина. Но все выходные мое сердце осталось там, у полки с конфетами… Я молилась за этого человека и за себя, задаваясь вопросом: бывает ли для чуда второй шанс? Я дождалась понедельника, поскольку магазин находится рядом с моей работой, в 20 км от дома. После работы отправилась туда в надежде: а вдруг мой дедушка опять стоит там? Пройдя все уголки магазина, я его не нашла. Конечно же, внутри было разочарование. В себе и в этом мире, где боишься делать добро, чтобы не быть понятым превратно.

Однако по дороге домой я думала: чуднó это всё или чýдно? Я пришла в себя или упустила чудо? Мне нужно было решить, верить ли дальше, искать ли возможности прикоснуться к сказке, к небывалому (в моей жизни)? Быть ли безумной, Христа ради, или быть нормальной?

Интересно, что о себе и о происходящем думал тот мальчик, который нёс свой скромный обед группе мужчин, собиравшихся накормить целую толпу? Думал ли он о том, что это странно и как это оценят другие?

Мне не выпал второй шанс встретить именно этого дедушку. Но ведь вокруг осталось бесконечное количество возможностей для того, чтобы случилось чудо: улыбка человека, получившего нежданный подарок, например. Разве это не чудо?

Я проиграла в прошлый раз, так как не отреагировала сразу, не решилась действовать и выйти из своих рамок. Но горечь от этого, хоть и горька, послужит мне напоминанием в следующий раз. Я хочу верить. Я хочу быть чуднóй, чтобы мне хотя бы иногда выпадал шанс увидеть чýдное.

Вот попадись мне ещё один дедушка с пакетом крупы, я за себя не ручаюсь!

Юлия Слепухина (Свердловская обл.)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Translate »