Что ты слышишь?

На школьных уроках музыки учительница проводила с нами регулярное упражнение, которое называлось «Что ты слышишь?».

Она ставила пластинку, а нам нужно было очень внимательно слушать произведение, пытаясь понять, о чем оно, что чувствовал автор, какая была у него задумка и какие чувства он хотел вложить и передать нам, слушателям. Потом мы это обсуждали. Ещё тогда, классе в шестом, я заметила, что большинство ребят просто придумывают разные истории, где прослушанный отрывок мог бы звучать саундтреком, как в фильме, не думая о том, могло такое случиться на самом деле или нет. Мало кто действительно старался пытаться понять автора.

Я тоже делала по-разному. Иногда мне удавалось погрузиться в произведение, прочувствовать его, и когда я потом делилась своими предположениями, учительница удивлённо говорила, как точно я описываю чувства автора. Бывали и такие произведения, которые меня не особо затрагивали, и тогда я старалась слушать собственное настроение и представлять, что бы я делала под эту музыку. Она звучит, такая лёгкая, невесомая, похожая на свет в утреннем окне… Или на блестящий снег, когда ты на лыжах пытаешься ехать через лес, а у тебя не получается, поэтому ты засмотрелся на сугробы и просто стоишь, разглядываешь, как мерцают снежинки… Я не знаю, о чем эта музыка, но для меня она о чем-то очень-очень лёгком. Тогда и я делилась просто выдуманными историями, и как-то заранее знала, что не угадаю даже настроение. Так и говорила «под эту музыку мне хочется ходить по лесу и разглядывать снег». А у автора была, допустим, нежная влюблённость.

Тут важно отметить, что когда учительница рассказывала нам историю каждого произведения, поясняла, о чём оно было на самом деле и что стояло за его написанием, какие переживания автора, это не помогало тут же начинать чувствовать то, что чувствовал он, творец этой музыки. Во-первых, тогда, на уроке, мы были просто детьми, и спектр многих взрослых чувств был ещё от нас далёк. Во-вторых, ты не всегда можешь включить заданное чувство, даже если оно тебе знакомо. Допустим, сейчас надо испытывать радость, а сейчас тоску. Иногда просто не хочешь погружаться в чужие чувства. Тогда вы с этой музыкой жмёте друг другу руки и расходитесь навсегда или на время.

«Что ты слушаешь?» – важнейший вопрос для подростков, с которого начинается поиск «своих». Или играет существенную роль в ответе на вопрос, впустить тебя в свой мир или нет. За ним стоит не только чувство общих ценностей, но и более глубинный вопрос: «Что ты слышишь? Слышишь ли ты то же, что и я?» И что ещё важнее: «Способен ли ты услышать меня?» Ведь, если тебе близка та же музыка, что и мне, ты уже слышишь частичку меня самого, даже если эту музыку писал не я. Так зарождается близкая дружба, если мы слышим то, что другому близко, если мы слышим в этом его самого.

И тут важно действительно слышать, а не просто слушать.

Очень часто взрослые пытаются понять младших: своих детей, учеников, ребят из лагеря, младших братьев и сестёр – и слушают «их» музыку. И зачастую это такой же эксперимент, как и на моих уроках музыки: попытки вникнуть в чужой мир, понять, что чувствовал автор, что от этого испытывает и переживает близкий для тебя ребёнок или подросток.

«Что ты слышишь?». Ты можешь не услышать ничего, ничто тебя лично не зацепит и до глубины души не заденет, ни единой струнки не тронет. Как мы, дети, далеко не всегда могли сопереживать взрослым композиторам, так происходит и в обратном отражении. И может так случиться, что ты, будучи взрослым, ничего не поймёшь в чужой для тебя музыке, но для подростка ты все равно можешь сделать главное – слушать и слышать его. Говорить с ним о том, что он чувствует. О том, кто он. Что у него внутри, какие миры в нем зреют, а какие погибают. Музыка в его плеере – это так или иначе часть его личной территории. Просто послушать её совсем недостаточно для понимания. А может быть, даже и не нужно. (И разрешите мне, пожалуйста, ничего не упоминать про цензуру, мат, смысл текстов, ведь это совсем другая тема).

Музыка очень близка и понятна подросткам. Ведь она о свободе, о тебе самом, о твоём личном, о праве выбора, о том, как именно ты чувствуешь этот мир, и о помощи в переживании этих чувств.

Одно дело – спросить подростка: «Что ты слушаешь?»

Другое – «Что ты слышишь?»

Третье – рассказать ему, что ты слышишь в нем. Какую музыку его души слышишь ты со стороны.

И, конечно, какую музыку может разбудить в нём Бог Своим прикосновением.

Когда Иисус повторял «имеющий уши, да слышит», Он тоже учил и слушать, и слышать.

Какую задумку Творца ты слышишь, глядя на конкретного человека? Всегда ли получается это понять, или, как на том уроке музыки, ты чаще придумываешь про людей истории, далёкие от замысла Автора? Такие, на которые хватило собственной фантазии и собственных чувств?

Так и с музыкой, и с людьми, и даже с Самим Богом.

Можно слушать и не услышать. Можно даже не прислушиваться и не вникать, просто пройти мимо. Можно услышать себя, но не Его.

Но Иисус верил в нас, Он знал, что мы способны слышать Его. Он знал, как шумно бывает на Земле, и как ещё будет спустя две тысячи лет. Поэтому Он тоже спрашивает нас: «Что ты слышишь?», чтобы мы учились слышать и понимать Его музыку через все помехи, и в себе, и в людях, и в Его словах.

Алёна Калугина (Екатеринбург)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »