Дикие сердцем, немощные телом

В Санкт-Петербурге почти двадцать лет живёт и служит «особым» людям христианский клуб «Бабочка». Клуб ежегодно проводит загородные лагеря (aka «выезды») для воспитанников-инвалидов, а летом 2021 года впервые организовал для них городской лагерь. Наш корреспондент в Санкт-Петербурге расспросил об этом опыте одного из старейших сотрудников «Бабочки», члена правления клуба Николая Иванова.

АХ: Как давно ты участвуешь в служении «Бабочки»? Какие роли исполнял в лагере за это время?

НИ: Я в «Бабочке» с 2006 года. За эти годы был наставником, координатором программы, ведущим библейских дискуссий, старшим наставником на группе.

АХ: Каков возраст воспитанников лагеря? Как давно они участвуют в программах «Бабочки»? Есть ли среди них верующие ребята?

НИ: Сейчас возраст воспитанников – от 16 до 35 лет. Некоторые из них в лагере все 19 лет с начала его существования. Большинство приезжают по 5-10 лет. То есть это наши постоянные подопечные. За годы среди ребят появились те, кто исповедует и практикует христианство. Несколько нашли себе общины и постоянно участвуют в их жизни. Большинство ребят верят в Бога, но общаются с Ним время от времени. Некоторые умеют «правильно» молиться, но честно признаются, что молятся только на наших выездах, в христианском окружении.

АХ: В чём отличие лагеря этого года от предыдущих лет?

НИ: В этом году выезд вышел за рамки «обычного» загородного лагеря. Мы провели его в городе. Для ограничения контактов между ребятами (чтобы обезопасить их от вирусов) мы не собирали всех участников лагеря вместе. Мы поселили каждую из 4 команд (2 группы старших и 2 группы младших парней и девушек) в большой квартире в центре Петербурга и провели 4 параллельных квартирника. У лагеря были координаторы программы и директор, но они вели нас удаленно. Каждый вечер все собирались на общелагерное собрание в зуме и делились новостями дня, координаторы задавали направление на предстоящий день. А в течение дня команды жили по заранее прописанной программе. В итоге получились 4 отдельных мужских и женских выезда.

АХ: Расскажи, как была устроена жизнь и быт вашей группы. В чём сложности и в чём преимущества опыта городского временного сообщества для «особых» воспитанников?

НИ: Жизнь в «своей» отдельной квартире ограничила для нашей мужской команды количество помощников, которые всегда есть в обычном лагере. Да, у нас был один мужчина-помощник, но для нашей специфики это необычно, т.к. требуется решать много бытовых вопросов, нужны свободные руки и физическая сила. Мы вынуждены были многое делать сами: накрывать на стол, даже когда готовые обеды нам привозили; убирать со стола; один раз мы сами составили меню на ужин, купили продукты и приготовили его; в другой вечер нам выделили деньги, чтобы заказать перекус для вечеринки, но и первое и второе мы должны были сделать сами. Раньше мы никогда не продумывали для себя меню. Мы сами проводили прописанные на бумаге мероприятия, хотя в обычном лагере их проводят координаторы. Сложность заключалась в том, чтобы успеть всё запланированное. Признаться честно, мы не успевали. Но огромное достижение состояло в том, что дела, которые парни успели сделать, провернули они сами. Они смогли без преувеличения сказать: мы сами приготовили на ужин мексиканские такос. И получилось вкусно. Хотя сперва звучали самые смелые идеи: мы – мужчины, давайте пожарим себе мяса! Не уверен, что в тот вечер мы были бы сыты, пройди это дерзкое предложение сквозь фильтр дискуссии.

И ещё один большой плюс городского лагеря: далеко не все «особые» воспитанники регулярно гуляют по центру Петербурга. Здесь же они жили в центре и за время выезда совершили две больших вылазки-квеста по району своего проживания. Они не только прошлись по Невскому, но должны были изучить его, сфотографировать, составить презентацию и вечером доложить всему клубу. Как известно, персональные открытия запоминаются лучше, чем поданное тебе на блюдечке экскурсоводом.

АХ: Какой была тема лагеря? Как её восприняли ребята?

НИ: Мы назвали этот выезд «ДОМ». Его слоган – «Каждый смотри, как строишь». Мы жили в своём временном доме, распоряжались им и размышляли о том, как каждый строит «дом» своей жизни. Тему ребята восприняли очень позитивно: совсем не трудно провести аналогию между материальным домом и жизнью человека. Конечно, короткой лагерной смены не хватило, чтобы раскрыть эту тему во всей её глубине. Но, надеюсь, мы смогли заронить в умы и сердца воспитанников зерно размышления о том, как они распоряжаются своей жизнью.

АХ: Как решают для себя вопрос «Что значит быть настоящим мужчиной?» люди, которые, даже дожив до взрослого возраста, полностью зависят «от мамы» в большинстве бытовых вопросов? Как и в чём они могут брать на себя ответственность?

НИ: С печалью наблюдаю, как зависимость «от мамы» во взрослом возрасте отключает в наших ребятах, особенно в колясочниках, потребность думать о том, что они могут делать самостоятельно. На каждодневном бытовом уровне (что я приготовлю на завтрак или куда пойду завтра) и в масштабе всей жизни (чему я эту жизнь посвящу или куда планирую съездить в отпуск). Некоторые парни задаются вопросом «Как быть мужчиной?», когда растут без отца, а мама должна оперативно управлять домом и решать всё за всех. Они обсуждают этот вопрос вслух, но найти на него практический ответ очень трудно. И тогда многие сдаются. Легче смириться с невозможностью и ждать, пока другие что-то сделают за тебя. Парадокс в том, что мамы говорят тем же самым ребятам, начиная с подросткового возраста: «Когда же ты уже начнёшь проявлять самостоятельность?!»

Но ребята могут и должны брать на себя ответственность. Даже если руки тебя не слушаются и тебе нужна помощь в приёме пищи, ты имеешь возможность узнать, какие меню завтрака существуют, и можешь попробовать его организовать. Особенно если ты целый день сидишь дома и тебе нечем заняться. Наши воспитанники могут ставить перед собой посильные задачи и придумывать креативные пути их решения. У них в избытке есть недоступное многим богатство – время. А благодаря клубу «Бабочка» у них есть много друзей.

«Особые» мужчины могут проявлять мужественность хотя бы в том, чтобы брать на себя обязательства по дому и верно их выполнять. Верю: возможности есть. Самое сложное для ребят – поверить, что это нужно, и трудиться.

АХ: Что в «Бабочке-2021» было для ребят самым полезным и самым радостным?

НИ: Для парней – самостоятельно решить, как они проживут новый день, и вечером понять, что они сами сделали так, чтобы день прошёл успешно. Кто-то из «особых» воспитанников любил каждое утро начинать с душа: ведь дома не всегда есть помощник, способный сводить в душ ежедневно. Радость приносило мужское общение верующих, разговоры на серьезные темы и совместный смех. «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе! Это — как драгоценный елей на голове, стекающий на бороду, бороду Ааронову» (Псалом 132:1-2).

АХ: Чем является служение в «Бабочке» лично для тебя?

НИ: Занимаясь этим служением, я всегда ощущаю, что «это реально нужно». Не вполне понимаю, почему, но имею постоянное ощущение и практическое подтверждение: Бог очень хочет, чтобы я служил «особым» ребятам, и для них это очень важно. «Бабочка» – одна из моих жизненных миссий.

Александр Харитонов (Санкт-Петербург)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »