Духовные упражнения: диалог с собой и с Богом

Духовные упражнения – одна из древнейших христианских практик. И одновременно – практика, которую Церкви еще только предстоит по-настоящему осознать и освоить. Парадоксально, но факт.

Любопытно, что духовные упражнения начинались совсем не как практика, и уж, конечно, не как практика универсальная, а как личный духовный опыт. Причем духовный опыт не кого-либо из признанных Церковью авторитетов, а человека, чья жизнь вызывает, мягко говоря, много вопросов.

В 1521 году испанский дворянин, военный, придворный вице-короля Наварры Игнасио де Лойола, забияка, ловелас и ценитель роскоши, получает тяжелейшее ранение в битве при Памплоне. Следствие – три мучительных операции (некстати напомню, в начале XVI столетия методы обезболивания иногда оказывались хуже самой боли) и еще более мучительная неподвижность. Чтобы скрасить вынужденное лежание в постели, а заодно отвлечься от изматывающих болей, он попросил принести ему рыцарские романы. Таковых в замке не оказалось. Ему принесли «Жизнь Христа» Рудольфа Саксонского и сборник «Цвет святых». Читает он, таким образом, от безысходности. И встречает подвиг – «подвиг, который отличен от моего, и который выше моего», – говорит он сам впоследствии. Он встречает Христа, и ничто уже не останется для него прежним. Летом 1522 года он проводит в затворе в молитвенных размышлениях 11 месяцев, и ведёт записи, которые станут основой сборника «Духовные упражнения».

В девяти случаях из десяти (моя личная статистика) современного человека, даже не чуждого Христу, смущает слово «упражнения». И причина, кажется, прежде всего в лексико-исторической составляющей. Что есть для нас, нынешних, упражнения? Самая однообразная, отдающая тоской и унынием часть любой учебной практики. Упражнения в современном русском преимущественно бытуют на уроках физкультуры, да в учебниках русского и иностранного языков. Ассоциации неистребимы. Особо остроумные из моих друзей, услышав, что причиной моего недельного интернет-молчания были духовные упражнения, спрашивали: «А что вы там делаете? А то нам спортзал и штанга представляются!» Но ведь не нами дано духовной практике именно такое название. Стало быть – к первоисточнику! Ejercicios – называет по-испански своё сочинение Игнатий Лойола, exercitiа – в общецерковной католической практике XVI века. Вы наверняка уже увидели в этих словах корень, родственный английскому exercise, и подумали: «Ну и что, то же самое упражнение». Не будем торопиться. Римляне называли exercitiа тренировки солдат, воинские учения. Exercitiа – нормальная практика для юноши, который намерен стать воином. Да и став им, еxercitiа необходимо было продолжать как повседневное занятие, чтобы поддерживать себя в боеспособном состоянии. Получивший классическое образование Игнатий Лойола прекрасно знал об этом.

Христианские общины первых веков, как известно, усвоили множество названий и терминов из своей родной греко-римской, хотя и языческой, культуры. Их совершенно не смущала связь этих понятий с состязательно-атлетической, судебной или военной сферой: привычные слова наполнялись новым содержанием. Так было и со словом еxercitiа (askesis по-гречески): уже у Киприана Карфагенского и Иоанна Кассиана эти слова обозначали занятия, призванные приблизить человека к Богу. В средневековых монашеских практиках еxercitiа не получили широкого распространения, хотя и не исчезли полностью. Пример – «Духовные упражнения» Гертруды Хельфтской (XIII в.), описывающие различные созерцательные приемы. Но только у Игнатия Лойолы еxercitiа spiritualia, то есть, собственно, духовные упражнения, получают новый смысл и означают уединение человека на 8 или на 30 (чуть менее, чем 4 по 8) дней, имеющее целью покаяние, различение духов и выявление своего неповторимого пути к Богу через чтение Писания и молитвенные размышления над ним. Именно в таком виде практика духовных упражнений дожила до нашего века и продолжается сейчас.

Что главное в духовных упражнениях? Они всякий раз имеют конкретно обозначенную тему. Библейский путь этой темы, актуальный для человека здесь и сейчас, показывает наставник, ведущий духовные упражнения. Таким образом, на этом пути одновременно присутствуют трое: Господь, христианин и его наставник. Роль наставника требует от него чрезвычайно бережного отношения, огромного уважения к тому, кто под его руководством совершает путь ко Христу. Наставник осуществляет лишь навигацию, формулируя «путевые» вопросы и выстраивая круг библейских чтений, человек же путем упражнений идет к Богу сам с Его помощью, ведя с Ним диалог в чтении Его слова и в непрерывной молитве. Каждый день, проведенный в упражнениях, завершается духовной беседой с наставником о том, как был пройден каждый отрезок пути. В этом диалоге и происходит осмысление всего, что открывает Бог стремящимся к Нему.

В чем состоит диалог с самим собой, происходящий во время упражнений? Дело в том, что одной из первых задач в этом деле Игнатий Лойола называет определение собственных жизненных приоритетов, а также овладение навыком избегать любой внутренней непоследовательности. Стало быть, без диалога с собой приступить к упражнениям невозможно – более того, вне его они не совершаются.

И, конечно, духовные упражнения – это регулярная практика внутри одной жизни. Христианин совершает свое движение навстречу Господу непрерывно, до смертной минуты. И это значит, что, подобно римскому воину, он должен быть боеспособен всегда, каждую минуту жизни. «А ко всему тому возьмите щит веры, которым сможете погасить горящие стрелы лукавого» (Ефесянам 6:16).

Анна Грешных (Москва)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »