Книга жизни

У меня в 7-м классе есть пацан, который может взять, подойти к учителю, обнять его (её) за плечи и произнести: «Я Вас так люблю! Я запишу Ваше имя в свою «Книгу Смерти»!» Скинешь его руки с плеч, грозно взглянешь, но в его глазах такая милота… Или вот одна ученица говорит мне: «Лариса Викторовна, Вы играете в «Рабы» в VK? Там один Ваш ученик «заковал Вас в цепи». Я пыталась выкупить Вас, но пока ничего не вышло». Я попробовала выяснить, почему я «сижу в цепях», но поняла, что ученик просто соскучился по урокам. А мой муж отреагировал на эту историю очень остро: «Пусть портреты своих родителей повесят и дротиками их закидывают!» Да, почему-то не всегда ласково выражает свои чувства последнее поколение с многообещающим названием «альфа».

Что же такое? Откуда такое дивное пожелание смерти тому, кто нравится? Может быть, отмотать временную линию? Пытаюсь вспомнить свои подростковые годы, которые пришлись на лихие 80-е-90-е. Я была старостой класса, меня в школе априори никто не слушал, и это жутко смущало. Я страдала от непопулярности. И вот однажды в апреле 92-го мы тусовались с подругами во дворе, и к нам подошел мужик из соседнего подъезда. Кличка у него была «Чума». Славился он нехорошим: отсидкой в тюрьме, алкоголизмом и прочим. Тем более, ему было уже 30 лет! В общем, пьяный Чума решил подкатить к нам, пообщаться. Он что-то жался и говорил, приблизился ко мне… И я решила круто осадить его, поднять свой рейтинг, выругалась и обозвала его. И вдруг он словно протрезвел и дал мне пощёчину. «Мышь полиэтиленовая!» – сквозь зубы кинул он.

Помню, что в тот момент я очень запуталась в жизни. Щека горела. Сердце разрывалось от ярости, обиды и унижения. Я бросилась домой, упала на кровать и разрыдалась. Прибежала испуганная мама, пыталась понять мою бессвязную речь: «Чума… Козёл… Он меня ударил… Я жить не хочу…» Мне дали воды, я успокоилась. Но чувство мести боролось во мне: друзья даже придумали план, как пойти и позвонить в дверь Чуме, избить его или даже убить. Теперь я думаю об этом с улыбкой: конечно, никто не смог бы от страха подняться даже до 4-го этажа, где жил этот ужасный человек. Но рутина, школа, уроки, завершение 11 класса с экзаменами увели от возмездия.

Пасха 92-го была поздней. Конец апреля. Падал снег, не сдавались морозы. Одноклассница позвала меня в церковь на праздник, мы пришли с подругами. Пел хор, говорили люди со сцены, но после собрания к нам подошел человек и предложил помолиться. На меня вдруг накатило странное чувство: усталость от борьбы за собственную значимость. Захотелось скинуть свою сущность и стать новой, свежей, белой. Я произнесла какие-то бессвязные слова, но чувство обиженности на весь мир ушло, и я шла по заснеженным улицам нашего городка, прижимая к груди подаренную Библию, а вокруг кружились в медленном танце снежинки, и это было началом новой истории моей жизни. Через неделю Чума сам нашёл меня во дворе и попросил прощения.

Года летят, поколения вырастают, но Господь остается прежним. «Книга смерти» с «рабами в цепях» у каждого своя. Возможно, она окажется «Книгой жизни» для многих, чьи нервы изрядно потрёпаны служением с детьми, подростками, молодёжью и т.д. Позже им придётся встать на наше место и написать свою «Книгу Жизни». «И увидел я мёртвых, малых и великих, стоящих пред Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни» (Отк. 20:12).

Лариса Жукова-Шульгина (Истра)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »