Лимонные дольки

Лимонные дольки. Кто-нибудь знает, почему они называются лимонными? Ведь если дольки лимонные – то должны быть кислыми, а эти – сладкие. А ещё они жёлтые и оранжевые. Почему же тогда лимонные, а не апельсиновые?

Если бы я умела рисовать, то взяла бы простой карандаш, и на белом листе бумаги появились мы, сидящие на скамейке в зоопарке, двое взрослых и девочка с банкой лимонных долек. Всё бы нарисовала простым карандашом, и только банку раскрасила оранжевым.

1

Как хорошо, что ничего не пришлось объяснять. Она сама всё поняла. Давно ли… Или кто-то помог понять… Только теперь это не имеет никакого значения.

Душный вечер. Скорей бы добраться до дома. Соберу вещи, и точка.

А солнце садится в апельсиновые облака.

Будь ты постарше, ты бы оценила, скажи я сейчас: апельсиновые облака! Да?

Но ведь ты ещё совсем маленькая, что ты можешь понять, если мы сами в себе разобраться не можем.

Значит, так: чем меньше объяснений – тем лучше. Всем лучше. Объяснять-то нечего. Всё ясно, как день.

2

Не плакать, главное – не плакать. Только не на улице, только не при друзьях, только не при маме, только не при нём. Улыбаться и не плакать – программа-максимум. Добраться до дома, помыть ребёнка, уложить спать, и не плакать на людях…

Тяжело дышать. Воздуха совсем нет. Всё закончилось. Только бы он ничего не стал объяснять. Я не выдержу. Не сегодня.

Какое низкое небо, просто на голове лежит, давит. Ещё немного – и польются предательские слезы. Хоть бы дождь уже пошёл.

3

Я сижу в зелёном тазике.

Из крана в тазик капает вода.

Все устали.

Хочется спать.

Мы ездили в гости.

Что-то ещё капает в тазик.

Это у мамы.

Мама плачет.

Почему плачет мама?

Мы же были в гостях. Там озеро и лес.

Может, она плачет, потому что завтра папа уедет в командировку и больше не вернётся? Она знает, что не вернётся, потому что уже сейчас, пока мы в ванной, он собирает свои вещи, все свои вещи. Мама знает, а я – нет…

4

Утро следующего дня мы запомним обе.

Я запомню завтрак, потому что это будут мои любимые блинчики со сметаной и вареньем, свернутые в трубочку. Когда смешиваешь варенье со сметаной, получаются красивые узоры, как зимой на стекле от мороза, только цветные.

А мама будет помнить мой вопрос, который, начиная с того самого утра, я буду задавать слишком часто:

– Папа скоро вернётся?

Я не буду помнить ответа, потому что мама не будет знать, что мне сказать. Потому что она знает, что он не вернётся, а я – нет.

А папа не знает, что я всё понимаю, что я всё помню, и пусть мне только три – я помню то утро, которое вечера не мудренее.

5

Взрослые молчат.

Что говорить, когда говорить нечего?

Мы сидим на скамейке в зоопарке. Папа привёз мне лимонные дольки в красивой жестяной банке.

Интересно, почему же они всё-таки лимонные?

Я ем лимонные дольки. Очень вкусно. Язык и нёбо царапают кристаллики сахара.

Как хорошо, что папа привёз их для меня из своей долгой командировки.

Он молчит. Они знают. Я не знаю, но догадываюсь: эта командировка не закончится уже никогда.

Мы были большим оранжевым апельсином.

А теперь мы – засахаренные лимонные дольки.

Мы сидим рядом, но мы больше не вместе.

Если бы я умела рисовать, я бы нарисовала нас троих с банкой лимонных долек.

Даша Кузнецова (Рига, Латвия)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »