Первопроходец

Моё знакомство с Любовью Алексеевной произошло заочно, через мою бабушку, тоже учительницу. Когда-то они работали в одной школе и вновь встретились в Латвийской Христианской Миссии, где Любовь Алексеевна трудилась в детском отделе, а моя бабушка посещала различные курсы для учителей общеобразовательных школ. Скорее всего, и объявление о лагере, первом христианском лагере в моей жизни, бабушка тоже увидела в ЛХМ. Предположу также, что её доверие к коллеге сыграло свою роль в том, что меня в этот лагерь отправили.

В начале девяностых среди воспитанников лагеря часто можно было услышать разговор, совершенно непонятный для непосвящённых:

– У тебя сколько пап? – спрашивал человек, знающий, в чем подвох.

– Один, – отвечал ребёнок из полной семьи. Кто-то мог ещё упомянуть отчима.

– А если подумать? – подсказывал заводила. – У меня вот Бог — Отец.

В ответе на этот вопрос-загадку могли фигурировать: Отец Небесный, родной папа, отчим и… «папа» лагеря! А в ответе на аналогичный вопрос про количество мам можно было услышать: «мама» лагеря! Сейчас координаторов программы так больше не называют. Любовь Алексеевна была моей первой мамой лагеря. Такое не забывается!

А ещё она была первым сценаристом и режиссёром, показавшим мне, что в церкви есть место театру. Помню, как осенью после того первого лагеря она ставила с нами небольшую историю про миссионерку из Индии. Я была голосом автора за кадром. Любовь Алексеевна очень здорово умела подобрать каждому его роль и место. Я сразу почувствовала, что голос автора — это моё. Она показала мне ту необходимую строгость в отношении к процессу, которая подчёркивает важность и серьёзность того, чем мы занимаемся. На репетициях Любовь Алексеевна была всегда требовательна, собранна и одновременно эмоциональна.

Оглядываясь назад, я почти уверена, что именно у неё я впервые увидела жанр лагерного сериала в действии. Она написала и поставила сценарий, в котором герои путешествовали во времени, попадая во времена Христа. Актёрами стали воспитанники лагеря. Однажды, уже во время выступления на вечернем собрании, что-то пошло не так: то ли декорации упали, то ли реплика была сказана невпопад… Актёры-подростки сбились и разразились неконтролируемым смехом прямо на сцене. Я видела, как сильно расстроилась Любовь Алексеевна, а сделать ничего не могла. Понять её чувства я смогла уже позже, когда сама ступила на театральную стезю.

А как мы под её руководством записывали фонограмму к кукольному спектаклю! Разумеется, я прочитала и выучила свой текст. Уже тогда я понимала, что жизни больше в тексте, звучащем по памяти, нежели читаемом с листа. Я думала, что потом мы придём и сразу всё запишем. Но нет! Любовь Алексеевна начала будить наши голоса, и мы принялись за разминки и театральные упражнения. С нею нельзя было сделать что-либо просто так. Если с Любовью Алексеевной — то качественно и верно, от всего сердца и до конца!

Репетиции спектакля по её последнему сценарию были приостановлены в связи с повсеместным весенним карантином, но скоро будут возобновлены. Те, кто подхватил эстафету, обещали сообщить о премьере. Очень хочу пойти!

Даша Кузнецова (Рига, Латвия)

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »