Наставляйте друг друга каждый день

Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: «ныне», чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом (Евреям 3:13)

Кто хоть раз не попадал в ситуацию, когда неожиданно мудро, словом, поступком, вопросом, нас наставляют те, кого мы по изначально верному представлению о долге жизни и деятельности обязаны или можем наставлять для их пользы? Кто не сталкивался с тем, как при этом рушится наша уверенность в том, что «я знаю, как надо», и откуда-то приходит понимание, что их слова, поступки и вопросы дают нам «в радости почерпать воду из источников спасения» (Исаия 12:3)?

Издательство «КомпасГид» решило ответить на вопрос «Как стать другом тому, кому сложно?» устами героев своих книг. С этими обычными и особыми героями можно погрустить и порадоваться, окунуть в их опыт свои мысли о жизни, узнать, как они видят свою жизнь, и многое почерпнуть для себя.

Наталья Вишнякова. Не плачь. М.: КомпасГид, 2020. 12+

1. Костя и Петя. Мы знаем, что с нами, и хотим жить.

Костя: «Иногда мне становится нестерпимо обидно, что я такой, и «нестерпимо» — ключевое слово. Этим словом можно заменить тысячи других слов о моей болезни; наверное, даже медицинскую карту можно было бы заменить. …Такие мысли случаются у меня, если я проснусь среди ночи, вокруг темень, один сон закончился, а новый никак не идет. И я прямо вижу, как весь мир смеется над тем, какой я сейчас жалкий, беспомощный и глупый. Конечно! У них-то всё хорошо! У всех всё хорошо, кроме меня. …Как человек выбирает профессию? Мне, как мужчине, это важно — мне же потом семью кормить всё-таки. У меня лучше всего получается готовить еду. Не знаю, может, у меня талант. Бабушка как бы изумляется: «Неужели, Константин, ты действительно собираешься стать поваром? И по всему видно, что повар для неё — профессия скучная и малопочетная. Но при этом в корзине, которую мне подарили на день рождения «от семьи», я нашел большую книгу рецептов Джейми Оливера».

Петя: «Когда у нас в семье появился я-больной, вокруг меня образовался какой-то стеклянный колпак. Никому не приходилось даже название такое слышать — рефлекторная симпатическая дистрофия. От этого, наверное, все растерялись и не знали, как себя со мной вести. И почти перестали ко мне обращаться. Я свое имя перестал дома слышать! Раньше только и говорили: Петя то, Петя это… А теперь — всё, нет Пети. …Я хочу жить, но не понимаю как. Вот это и есть мой к вам главный вопрос. Посоветуйте что-нибудь!»

2. Юля. Дружба на равных возможна!

«А в понедельник я познакомилась с Костей, который стал для меня не добрым делом, как я думала вначале, а классным и неподдельным другом. Но это всё ещё только потом случится. А сейчас мне казалось, что я просто помогаю человеку, раз уж он нуждается в помощи».

Габриэле Клима. Солнце сквозь пальцы. М.: КомпасГид, 2019. 16+

3. Дарио. Общение и забота побеждают страх и пробуждают жизнь.

«…Разговор с директором не выходил из головы. «Служба волонтерской помощи, значит. С инвалидами. Ну и подстава»… Дарио уставился на это странное существо в коляске. Существо не двигалось, смотрело куда-то в сторону. Энди выпучил глаза, словно таращился на что-то видимое только ему. Он был похож на сломанный стебель сельдерея. Что вообще может понадобиться этому сельдерею в коляске? …Энди рассмеялся. Струйка слюны потекла по его подбородку. «Да, будет нелегко», ― подумал Дарио».

4. Отец Энди. Хорошо найти себя в жизни!

«Дарио поднял взгляд и встал. — Добрый день, ― поздоровался он. На него смотрел человек с чёрными подвижными глазами. Как же Энди похож на своего отца! …Отец Энди немного помолчал и продолжил: — Ты же видел Энди? Видел, как он говорит, отвечает, двигается? Он не делал ничего из этого до того дня, как ты появился в его жизни. Я не знаю как, но за четыре дня ты сделал то, что никому не удавалось сделать за многие годы, ― мужчина встал и подошел к окну. ― Поэтому, Дарио, что бы ты ни делал с Энди, я бы хотел, чтобы ты не останавливался. …Дарио глубоко вдохнул. Вот это поворот!… ― Я уверен, что у тебя дар, великий дар. И самое главное ― ты о нём не подозреваешь. Каждый день мы узнаём о людях, которые умеют делать что-то, о чем другие и не мечтают. Думаю, ты один из них. Я думаю, что у тебя талант к общению. Общению с такими, как Энди».

Николай Пономарев. Точка бифуркации. М.: КомпасГид, 2019. 12+

5. Марина. Первая любовь — время раздумий о жизни.

«…— ты беспечный сурикат. — А ты? — А я… я тетеря. Глухая тетеря. — Есть такие птицы, — сказал я, — называются птицы-носороги. Там самка замуровывается в дупле. Ты замуровалась, и только клюв торчит. — Нет, — сказала Марина. — Это не я замуровалась. Это меня замуровало… — Ты не понял, Тима. Ты по жизни должен идти дальше. Чтобы вокруг были люди, которые смогут оценить тебя полностью. Не я. — Ты, Марина, — возразил я, — только ты и можешь! Если выбирать между всеми моими талантами, между всем моим успешным будущим — то я выберу тебя. Твоё мужество. Твою нежность. — Хорошо, — Марина вздохнула. — У меня нет сил переубеждать тебя».

6. Тимофей. Верность – это жизнь любви.

«Подумаешь, мальчик встречался с девочкой, она уехала. Конец. …По дороге я вспоминал десятый класс. На это ушло пять часов. Именно столько едет автобус. Вернусь домой, запишу, и это будет подарок. Здесь ведь тоже есть библиотека. Так что рано или поздно Марина возьмёт с полки книгу, прочитает и поймёт, что это для неё. Когда-то она сказала, что сообщит, если наши отношения навсегда прекратятся. На последний вопрос «мы встретимся?» она ответила «возможно». Значит, шансы есть. И когда мы встретимся, пусть не лично, а через читательский билет, я приду не с пустыми руками. Салон автобуса опустел. Пойду».

Стефан Каста. Лето Мари-Лу. М.: КомпасГид, 2018. 16+

7. Мари Лу. Иногда мы «застреваем» в наших трудностях…

«Мари-Лу кивает. Сглатывает. Её взгляд совершенно не похож на тот, к которому я привык. Он заставляет меня вздрогнуть. — Наверное, я никогда не смогу, Адам. Скорее всего, я останусь здесь. Я смущаюсь, не знаю, что сказать. Я готов расплакаться. Мне известно, что у неё серьезная травма спины. Пройдёт немало времени, прежде чем ей станет лучше. Не исключено, что она никогда полностью не поправится. Я смотрю на Мари-Лу. Её глаза совершенно пусты. Это всё равно что смотреть в две черные дыры. Самой Мари-Лу там нет… — Я просто вспомнил нашу встречу в Сёдере. Ты собиралась петь в церкви Святой Софии. — Ну да. — Ты хочешь стать певицей? Мари-Лу отвечает не сразу. Спустя некоторое время она начинает говорить таким жёстким тоном, что у меня по коже бегут мурашки: — Кем, по-твоему, я стану, Адам? Разве ты не видишь? Проклятым инвалидом, вот кем!»

8. Адам. Помощь – это взаимно и безусловно.

«Вскоре мы расстаёмся. Я отношу её вещи в машину. Мари-Лу крепко прижимает к груди свой свёрток. Я говорю, что мы можем увидеться в городе. Однако мы оба догадываемся, что, скорее всего, больше не встретимся. И следующим летом тоже. Нам обоим требовалось навести порядок в своей жизни. Теперь это сделано. Больше мы ничего не можем сделать друг для друга. Мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе. Чтобы у нашего фильма был другой конец. Счастливый, как в настоящих фильмах. Но в жизни не всегда так».

Юлия Кузнецова. Выдуманный жучок. М.: КомпасГид, 2017. 12+

9. Таша. Мамам нужна наша помощь!

«А в двенадцать-тринадцать лет начинает хотеться всем рассказать о своём шунте по секрету. Чтобы все испугались. Чтобы все поняли: ты герой, раз всё это терпишь. Говорят, привыкаешь только в пятнадцать, но я привыкла уже. Мне пришлось пораньше: у меня мама как ребёнок. Мне надо её поддерживать. Ей очень тяжело – и жить в больничной палате, и переживать за меня. А вдруг я подхвачу инфекцию? Или шунт на этот раз не приживётся?»

10. Аня. Я не моя болезнь, я — творчество, и ты тоже!

«Аня хватает мобильник, набирает номер. – Папа! Прости, я не вовремя? Ты на встрече? – Я фыркаю. Как из больницы можно позвонить не вовремя? Те, кто на свободе, должны всегда быть готовы с нами поговорить! – Я быстро, пап, насчёт картины. Которую надо было в подарок твоей начальнице связать. Папочка, прости, я не успела! Уже завтра? Ой, прости прости! Начну прямо сейчас. У меня глаза на лоб лезут. Он что, с ума сошёл? Заставляет больную дочку вязать подарки на день рождения начальницы? – Послушай, пап, а ей куда – на дачу? Тогда я вывяжу барашков. Они у меня классно получаются. И речку. У неё на даче есть речка? Ладно, тогда озеро и лес. А грибы она любит собирать? Я свяжу один, на всякий случай. Хорошо. Папуль, к вечеру не успею. Передай ей наши извинения, ладно? Спасибо. Ты правда не сердишься? Ага. Я тебя тоже. До вечера. Аня заканчивает разговор, поворачивается к окну и глядит на тот голубой цвет, что наверху. – «Ты правда не сердишься?» – язвительно повторяю я. – Он у вас тиран какой то. – Пусть он видит, что всё нормально. Что у него обычный ребёнок. Я хочу его радовать. Ему тяжело».

Анна Годинер (Москва)

Подробнее о проекте «Как стать другом тому, кому сложно» от издательства «КомпасГид» можно прочитать в социальных сетях:

Все материалы номера

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »