Дайте мне кофе, и никто не пострадает!

Я собирался послужить в «Горном Роднике» с прошлого лета. Тогда я работал наставником на христианской смене, оброс прекрасными воспоминаниями, обрёл замечательных друзей и был уверен, что вернусь снова. Пандемия внесла в этот план серьёзные коррективы. В апреле-мае публикации лагеря в соцсетях вызывали скепсис: уверенность, с которой они говорили о грядущем лете, казалась безосновательной, а обещания открыть лагерь и принять детей – пустыми и самонадеянными.

В то время почти все лагеря отказывались от привычного офлайн-формата, и я ожидал, что и «Горный Родник» вот-вот объявит о переходе в виртуальный вид или вообще об отмене. Но нет! Сроки смен сдвинулись, но в начале июля лагерь открылся. А я уж и не надеялся там послужить!

В конце июня появилась информация, что на первую смену английского лагеря, до которой оставалось всего несколько дней, не хватает наставников-парней. Сомнений не было: нужно отложить все дела и помочь закрыть прореху в команде, поредевшей из-за возведённых между регионами и странами границ. Да и самому хотелось увидеть, как устроен этот необычный проект.

Плохо принимать такие решения в последний момент. Слишком многое нужно успеть в сжатые сроки: пройти инструктаж (обучающие видео общей продолжительностью в несколько часов), собрать необходимые вещи, поставить на паузу рабочие вопросы, подготовить дом и семью к моему отсутствию, чтобы они ни в чём не имели нужды. Я ехал в лагерь переполненный вопросами, сомнениями и любопытством. Как наставлять воспитанников без привычных атрибутов: проповедей, библейских уроков, молитв и прославления?

Но я опытный наставник, который и теорию знает, и в лагере далеко не в первый раз, так что ринулся в бой с открытым забралом, готовый вкладываться в своих парней (9 человек 10-11 лет) и светить им Божьей любовью по мере представляющихся возможностей.

Всё началось довольно хорошо. Первый суетный день прошёл даже лучше обычного, я чувствовал себя нормально. Но постепенно энергия стала пропадать, сил и мотивации катастрофически не хватало. Я стал замечать, что сильно не дотягиваю до тех образцов наставнического искусства, о которых слышал, знаю и которым сам учу.

На утренней планёрке третьего дня я признался координаторам, что вижу главную проблему в себе: мне не хватает драйва и энергии, а малейшие проблемы я воспринимаю очень резко и раздражительно. Подготовка по саморегуляции пригодилась: я увидел нехорошие симптомы и мог с высокой точностью определить их источник.

Радостный гул активно играющих детей меня не привлекает; шумные мероприятия вроде карнавалов и ярмарок скорее утомляют, чем мотивируют; терпения и любви на свою команду не хватает: всё потратил на родных, которые дома. Смогу ли доработать смену до конца? Есть ли кем меня заменить? Как моя команда на это отреагирует?

Не успел я придумать возможные ответы на эти вопросы, как координатор Миша сказал мне: «Позавтракай с ребятами, а потом я тебя заменю до обеда: ты сможешь отдохнуть, расслабиться, побыть в тишине». Я не мог поверить в то, что услышал. Как реагировать? Нужно, наверное, отказаться, чтобы не подать виду, что у меня проблемы. Или всё-таки принять это предложение? Но что делать? Что может изменить мою природу, врождённые наклонности и привычки? Ладно, хуже точно не станет, попробую взять перерыв.

Образ футболиста, которого практически в начале матча отправили на скамейку запасных, не выходил из моего сознания. Я не справляюсь, меня нужно заменять. Зачем я пытался играть чужую роль? Что изменят три часа, если проблемы глубоки и необратимы? Было ясно: я как наставник подхожу к закату карьеры. Лучше уж закончить с этим, чем приезжать в лагерь пассажиром, занимать чужое место, подводить команду и весь лагерь.

Я написал жене, друзьям, родным: вот что со мной приключилось. Помолитесь, пожалуйста! Не понимаю, что происходит, но хочу, чтобы у моей команды был лучший наставник. Сходил на море и обратно. Посидел в тенёчке, пообщался с другом голосовыми сообщениями. Услышал, что это, возможно, не футбольный, а баскетбольный матч. В баскетболе интенсивность намного выше, а замены – обычное дело даже для самых сильных игроков. В таком случае замена – не окончательный диагноз, а возможность временной передышки для более качественного продолжения игры. Значит, есть шанс вернуться на площадку и в оставшееся время показать свои лучшие качества! Я прилёг в прохладной комнате, включил спокойную музыку (Engelwood – Boardwalk Bumps), чтобы не отвлекаться на происходящее вокруг. Я не спал, а дремал и о чём-то неспешно думал.

Время до обеда пролетело очень быстро. Пришла пора возвращаться к команде, а ничего нового я не чувствовал. Только радость от встречи с моими ребятами, наперебой рассказывавшими, как они провели эти три часа. Оказывается, они успели соскучиться! Вдобавок нам открыли походы на море, а это всегда придаёт лагерному опыту новых ярких красок.

К вечеру я начал меняться: глубокое осознание возможности провести вторую часть лагеря на максимуме придавало сил. Появился задор, пришла лёгкость в общении с детьми, я стал больше улыбаться и смеяться. Я вспомнил, что быть наставником не так и плохо: напротив, в этом можно найти много источников радости. Например, глупый голос из архаичного видео про Человека-Молекулу может развеселить и современных детей!

На следующий день я закрепил эффект возрождения, выпив кофе на экваториальной утренней планёрке (то был пятый из десяти дней смены). Я могу делать вид, что всё нормально, но на самом деле без двух чашек кофе в день мне физически плохо, голова не варит и болит. Пять дней я надеялся, что лагерные обязанности помогут отвлечься от этой зависимости, но в итоге просто промучился эти дни.

Я не стал таким, как другие наставники-фейерверки, я остался самим собой: вдумчивым, спокойным, нацеленным на личные взаимоотношения, на долгосрочный эффект. Да, мы не были выдающейся командой в соревнованиях и не зажигали на сцене, но я верю, что важнее – перемены, которые произойдут в жизни ребят, когда они вернутся домой. И вторую часть смены мне с этим жилось спокойнее. Я понимал, что, будучи собой, могу лучше послужить Богу, чем изображая кого-то другого. Даже если других наставников в конце смены больше обнимали, я не против, потому что у меня не было цели привязать детей к себе.

Тайм-аут посреди лагеря был самым сильным, самым ярким опытом этой смены. Я многому научился – не в теории, а на практике: доверять руководителям (координаторам, которые действительно заботились о нас), делиться молитвенными нуждами с близкими (как же здорово иметь надёжные каналы дистанционной связи!), принимать себя (будь то потребность в кофе или особенности темперамента), пробовать разное (даже то, во что не особо веришь – например, молчанку). Я ещё раз убедился в том, насколько важно твоё состояние на старте. Мы приучаем себя изображать что-то, пока это не станет правдой, но в работе с детьми такая практика может быть очень опасной. Ну и последнее: раз уж не отдохнул до лагеря, будь готов сделать перерыв во время смены. Это неприятно, непонятно, но необходимо.

Иван Харитонов (Краснодар)

Все материалы номера

2 thoughts on “Дайте мне кофе, и никто не пострадает!

  • 28.08.2020 в 18:55
    Permalink

    Иван, спасибо, за честный рассказ. Это очень ценно! Я и вправду задумалась, а чью роль мы играем, когда приезжаем в лагеря в качестве служителя… А дети… дети видят нас насквозь, любую фальшь, если она есть…

    Ответ
    • 30.08.2020 в 22:03
      Permalink

      Мне кажется, за эту смену я научился большему, чем некоторые из детей из моего отряда.. Так и думаешь – а кто кому служит?

      Ответ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »