О России, Украине и служении христианским лагерям

Роберт Акбашев продолжает разговор с директором «Ассоциации христианских лагерей Украины» Владимиром Шевченко (Киев).

Владимир, скоро вы поедете проводить Конференцию лидеров христианских лагерей в Грузию. В каком формате она будет организована?

В Грузии мы уже ничего не изменим, конференция будет идти по киевскому формату. У них та же самая задача, что и у нас: организовать программу без питания и проживания. Вот что можно взять из России в этом году – это модераторы в классах. И второе, мотивировать максимальное количество людей, которые участвуют в организации конференции, оплачивать свое питание и проживание, т.е. больше побуждать людей к волонтёрству. Это то, на что стоит обратить внимание.

Опишите особенности ассоциации ХМЛ Украины, которыми вы восхищаетесь.

У нас хорошая команда и мы много работаем. Команда состоит из профессиональных директоров лагерей. Они уже достаточно давно в ассоциации христианских лагерей. Кстати, мы не используем аббревиатуру ХМЛ.

Почему? И как вы себя называете?

«Ассоциация христианских лагерей». Цель в том, чтобы название отражало сущность. Многие путали «международные» с «молодежными», другие говорили, что у них семейные кемпы, а подростки – это не их аудитория. Особенно нас радует, что у лагерей большой спрос на обучение. По милости Божьей мы ответили на этот запрос – за прошлый год приняли участие, либо как организаторы, либо как преподаватели в 45 учебных мероприятиях.

На ваш взгляд, чего сегодня недостает лагерному сообществу Украины?

Не скажу, что у нас всё идеально, но я не готов озвучивать недочеты отдельных сфер. Да, есть направления, над которыми мы работаем. Видишь ли, у нас руководители менялись довольно часто, в отличии от российского ХМЛ. Я был пятый и седьмой с перерывом в 5 лет. Я переживал, когда мне первый раз предложили возглавить ХМЛ Украины, ведь у меня не было опыта руководящей работы. Я до этого был переводчиком, как Коля Иванов. Но Бог использовал не сильные мои стороны (знание языка), а, наверное, слабые. И мы смогли собирать конференции по 550 человек.

О каких годах идет речь?

2005-2010 гг. В 2011 году мы провели мероприятие на 1000 человек, а потом решили перестать играть на публику и заняться чисто лагерным служением. Мы доказали и себе, и людям, что если надо собрать, мы соберём, но это не была наша цель.

Вы хотите сказать, что теряется качество преподавания?

Я имею в виду, что под лагерную тематику в те годы 1000 участников собрать было не реально, но мы понимали, что если проводить семинар с целью пропаганды лагерного служения (в хорошем смысле слова), то можно пригласить пару известных спикеров, и много людей приедет чисто на них. Мы задавали участникам вопрос: «Зачем вы приехали на конференцию?». Они отвечали: «Мы Раймера приехали послушать, а к лагерям не имеем никакого отношения». Сегодня ситуация изменилась. Мы легко набрали 400 человек на весенний семинар, но вынуждены были закрыть регистрацию. Причин две: во-первых, самый большой лагерь, который мы выбрали для семинара, не имеет достаточного количества аудиторий; во-вторых, у нас самих еще нет необходимого числа преподавателей высокого уровня, чтобы разделить потоки на несколько параллельных групп, сохранив качество обучения.

А кто второй спикер, которого вы приглашали?

Вторым спикером был Александр Шевченко. Знаешь, чему я искренне рад? За время служения у меня получилось организовать процесс так, что если меня не станет, организация продолжит свою работу. Есть такое английское слово empower – «наделять силой». Так вот, я стараюсь, чтобы каждый в ассоциации чувствовал, что это его дело. В этом суть моей работы последние два года. А между делом занимаюсь тем, что люблю больше всего – преподаванием.

Какой ваш любимый курс как преподавателя?

Их два: «Экономика впечатлений» и «Эффект толпы». Второй отчасти связан с революциями, но мы рассматриваем только положительные моменты, направленные на созидание. Его могут неправильно понять ваши читатели.

Опишите, пожалуйста, каким вы видите будущее для христианских лагерей в России.

Мне видится еще больше лагерей, лагерных движений, церквей и верующих. Чтобы ваши лагеря, церкви и верующие были сильными, уверенными. И мы об этом молимся.

На Украине появляется всё больше лагерных движений помимо ХМЛ. Как складываются отношения с ними?

Мы приветствуем любые проявления лагерной инициативы. Наши преподаватели и волонтёры взаимодействуют и готовы сотрудничать с теми, кто готов обучаться и создавать лагерный контент.

Какие ресурсы интересны лидерам лагерей Украины?

Мы не проводили замеров, читают ли лидеры лагерей периодику. У нас есть Фейсбук. Если мы пока не публикуем полноценные статьи – это не значит, что мы ничего не пишем. Сейчас мы работаем на количество, у нас уже 13 000 подписчиков. За один год набрали. Конечно, если Фейсбук рухнет,  тогда придется по имейлам работать, которые мы тщательно собираем и бережно храним. Следующий шаг – это кормить. Знаю, что много читают адвентисты, они покупают даже старые наши книги. Нового мы ничего не издаем уже более 10 лет.

Как вы собирали подписчиков?

Работали специалисты, и это стоило нам немалых денег. Но если обладать хитрыми знаниями, то можно сэкономить и обхитрить Фейсбук.

Сколько вы заплатили? Больше 1000 долларов?

Точную сумму не могу назвать. Конечно, больше 1000 долларов, но меньше 10000.

Имеет ли «Лагерная Правда» перспективы распространения в вашей стране?

Точно не с таким названием и шрифтом, которые напоминают многим украинцам о советском прошлом. Нам бы хотелось самим окормлять своих людей, ведь это нормально. Но многие люди все же получают «Лагерную Правду», читают, им нравится. Значит, так нужно. Мы точно её не запрещаем.

Насколько, по-вашему, Россия принимает ваше служение?

Мой личный вклад, на самом деле, очень маленький. Я никогда не выделял служение России в какую-то отдельную главу своей работы. И тем не менее я чувствую, что вы в России его принимаете полностью. Меня никто не ограничивает и не намекает на это. При этом не думаю, что офис ХМЛ распространял бы наши газеты в России, хотя бы потому, что наш русский язык никогда не будет дотягивать до тех высоких критериев, которые ставит редакция «Лагерной Правды». Одно могу сказать точно: евангельские христиане России более открыты к украинцам, чем евангельские верующие Украины воспринимают то, что приходит из России.

Настанет ли такое время, когда лагерные служители Украины и России будут принимать служения друг друга одинаково?

Знаешь, даже наши отцы-основатели не смогли пока решить этот вопрос. Хотя, честно говоря, во многом наши ассоциации сближает то, что во главе их стоим я и Александр Харитонов, наши дружеские отношения. Если бы не это, общего было бы ещё меньше. Чтобы быть полезными друг другу, надо каждому обрести свое лицо, быть уверенным в своих силах, знать, что каждый может предложить другому. После этого, может быть, что-то сдвинется. Но по большому счету, пока не восстановится территориальная целостность Украины, широких объятий не будет. Мы будем считать вас братьями, но наша навигация по этой общей братской реке будет не такая простая, как хотелось бы.

Спасибо за искренность. Благословений Украине и вашему служению!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »