Слово проповеднику Конференции: Михаил Дмитрук

Главный редактор «Лагерной правды» Александр Харитонов побеседовал с проповедником Конференции «Серебро Господа моего», пастором церкви «Благая Весть», духовным наставником лагеря «Жемчужинка» Михаилом Дмитруком (Рига).

Михаил, ты начал заниматься христианскими лагерями ещё в советское время. В каком году это было? Чем те лагеря были похожи на сегодняшние? Чем отличались?

Мой лагерный опыт, если так можно сказать, начался с 1983 года. Тогда нам удалось организовать на несколько дней выезд для детей в живописном месте, на хуторке, который располагался на берегу небольшой латвийской речушки Огре. Конечно, это не был лагерь, как мы его понимаем сегодня, с чёткой организацией, продуманной до мелочей структурой и обученными сотрудниками. Да, у нас была программа, в которой было зафиксировано время завтрака, обеда и ужина. Разумеется, в программе было отражено время проведения библейских уроков, игр и других мероприятий. Наша незарегистрированная церковь, собрания которой проходили в домах верующих, была очень расположена к такого рода работе с детьми. Тем не менее, об этом лагере знало только руководство церкви и родители детей. Конспирация – вот что было тогда обязательным в организации и проведении лагеря. Естественно, ни о каких путевках или рекламе речь даже не шла. И приглашать мы могли только тех детей, которые посещали занятия воскресной школы.

В чем ты видишь главную ценность христианского лагеря?

Христианский лагерь – это концентрация возможностей! Это и здоровье: дети проводят почти все время на свежем воздухе, и у них достаточная физическая нагрузка. Это колоссальные возможности для развития личности: множество разных людей вокруг, знакомства, общение, передача навыков, новый опыт. Это и духовное развитие: звучит Божье Слово, проходят дискуссии, молитвы, обновления посвящения Богу, покаяния перед Ним. В лагере куются кадры, оттачивается мастерство, видны отношения. Лагерь – это перспективно!

Ты впервые побывал на семинаре ХМЛ на самой заре служения Ассоциации, в 1994 году. Чем тебе запомнилась та поездка в Анапу? Кто из преподавателей, лидеров или участников семинара произвел самое сильное впечатление? Какие полученные там знания больше всего помогли в служении?

Это была очень яркая поездка для всей нашей латвийской команды. Мы с восторгом смотрели в будущее, хотя на дворе стояли девяностые. Когда приехали в Анапу, то узнали, что мы приехали на день раньше, чем заезжают все остальные участники. Но это была не случайность! Оказалось, что почти всех нас специально пригласили пораньше, чтобы, подготовив, поставить наставниками групп. Вот это был опыт! Я, наверное, десятки раз рассказывал своим друзьям о том, что происходило там со мной. Когда я поведал Дейву Лоуэну, что в моей группе есть более взрослый, авторитетный и годящийся мне в отцы «воспитанник», который сам мне об этом и сообщил, – советы Дейва были на высоте! Какой опыт я там приобрел, не передать! Мне впервые в жизни пришлось публично и уважительно совершить отсечение второй руководящей головы в группе (которая, кстати, очень хорошо это восприняла). К концу семинара мы подружились и стали настоящей командой. Я восхищался всем, что происходило на семинаре. Меня поражала новаторская атмосфера, знающие преподаватели и компетентное руководство.

Есть ли отличие между ХМЛ и другими христианскими служениями? В чем они состоят? Много ведь кто проводит обучение, разрабатывает программы и т.п.

Действительно, есть много хороших христианских служений, и слава Богу, что это так. Мы по-настоящему стали богаты сильными, влиятельными и зрелыми христианскими служениями. Я очень рад, что в их числе и ХМЛ. Что меня всегда впечатляет в ХМЛ, так это ваш основательный, масштабный, современный и поистине международный подход. От сердца скажу: «УВАЖАЮ и ВОСХИЩАЮСЬ!»

После первого семинара в Анапе семинары для сотрудников христианских лагерей начали проводиться и в Латвии. Сотни человек прошли обучение. Где они сейчас? Работают ли в лагерях? Участвуют ли в других служениях церкви?

Да, после Анапы мы с группой энтузиастов и единомышленников загорелись желанием организовать и провести семинары для сотрудников лагерей и в Латвии. И, слава Богу, многие люди прошли это обучение. Судьбу каждого сотрудника я не смогу проследить, но то, что эти семинары оказали существенное влияние на их жизни – однозначно. Многих я встречаю, они до сих пор держатся за плуг и не оглядываются назад. О некоторых, к сожалению, ничего не слышно; возможно, кто-то из них сошёл с дистанции. Но Бог знает всё, и Он оценит их жизнь. Хочу отметить тот факт, что инициатива всегда рождает инициативу. У Бога есть герои и в наши дни.

Ты пастор церкви «Благая Весть», и ты духовный наставник лагеря «Жемчужинка». Что общего и что различного между этими служениями? Какое из них более трудное?

В моем окружении всегда было много благочестивых взрослых, сверстников и детей. Ведь я вырос в большой христианской семье, в которой было 15 детей, а я – один из старших. Спасибо родителям, они были очень гостеприимны. В нашем доме всегда было весело и дружелюбно. Я с детства мечтал быть учителем. Работа с детьми меня снарядила и подготовила для служения. Церковь наша также очень дружная, и у нас большая команда детских служителей. Я очень люблю свою работу и в церкви, и в лагере. И испытываю неописуемый восторг, работая с детьми. Мне кажется, я всегда могу найти с ними общий язык. Лагерь – это стихия: приходит летняя пора, и тебя туда несёт, ты просто не можешь без этого. Взрослые – те же дети, только иногда они выглядят более причёсанными, и с ними бывает больше разочарований. Не зря Иисус сказал, чтобы мы были как дети. Быть духовным наставником в лагере – огромный вызов, это требует большого напряжения, духовной концентрации и участия в подготовке и проведении лагеря. Меня беспокоит вопрос о будущих духовных наставниках. Ищу ребят, у которых горят глаза. Благо, таковые есть.

В церкви пастор учит Божьему Слову круглый год, а в лагере – меньше недели. Как за такое время можно добиться каких-то духовных результатов?

Круглый год – это 52 воскресенья, и если проповедь длится час, то значит – 52 часа проповедей. И всё это растянуто на целый год. И ещё неизвестно, в каком окружении взрослый человек живет круглый год, что он слушает, с кем общается, с какими искушениями сталкивается и как с ними справляется. Если бы взрослые попали на неделю в лагерь с такой же интенсивной программой, как для детей, оказались бы в окружении любящих их наставников и других сотрудников, добавьте к этому спортивные занятия, кружки по интересам, участие в сценках, библейские дискуссии, собрания и молитвы, покаяния и обновления… Знаете, где бы мы были? Уж точно не там, где мы есть. Поэтому неделя лагеря для детей, 7 дней по 24 часа, – это взрыв такой силы, что эхо от него раздаётся порой всю жизнь. Я думаю, здесь такая арифметика!

Если бы ты мог дать только один совет молодому человеку, который собирается нести духовное служение детям, что бы ты ему сказал?

Служи так, чтобы тебя принимали дети, и чтобы у них горели глаза от восторга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »