Правда вещи

«Я всегда чувствовал,
что жизнь в первую очередь – история,
а раз есть история, то есть и рассказчик».
Джон Элдридж. Священный роман

Мы любим истории. Кто читать, кто смотреть, а кто слушать, сидя у костра. Истории завораживают, удивляют, радуют, заставляют грустить, рассказывают о важном и не очень, о том, что волнует, и о том, что раньше даже не приходило в голову. Истории учат, настраивают на нужный лад, сближают. Истории – это уникальный инструмент, умение владеть которым нам очень пригодится в лагерном служении. И не только в нём.

Сегодня, в эру интернета, доступно множество готовых рассказов, сказок, притч. Однако самыми сильными всегда были и остаются те истории, которые появились в нужное время, в нужном месте, в правильном контексте и для определенного круга людей. Такими были истории, которые рассказывал Иисус.

Одна из разновидностей повествования – рассказ от лица неодушевленного предмета, являющегося героем или свидетелем происходящих событий. Этот вид историй можно использовать для привлечения внимания, в качестве вступления к библейскому занятию, как часть вечернего собрания или общения в группе. Как и в любой истории, тут должны присутствовать описание места событий, главные и второстепенные герои с их характерами и действиями, нужна интрига, которая разрешится ближе к концу и, конечно же, суть, зерно – то, ради чего мы взялись рассказать именно эту историю. Подобные истории учат нас смотреть на происходящее с разных точек зрения, учат эмпатии – искусству встать на место другого и посмотреть на мир его глазами.

Однажды во время тренинга по ораторскому искусству я получила задание детально описать историю предмета, который нам выдали, посмотреть на мир его глазами. И вот что из этого получилось.

====================================================================

Июль. Полдень. Комната залита ярким светом. Лениво кружатся в танце пылинки, оседая на полосатые вязаные половики. Деревянный кухонный стол, на белом льняном полотенце сохнет чистая посуда. Тишина. Бьется в окно толстая муха, попавшая в западню между стеклом и кружевной занавеской.

– Глупая, – говорю я ей, – дверь же открыта, и окно в кухне тоже!

Но вряд ли она прислушается ко мне… А могла бы, ведь я здесь уже давно. Сижу высоко, гляжу далеко, много важного вижу. В добротном бревенчатом доме, построенном еще дедом нынешнего хозяина, знакомы мне все входы и выходы. Я знаю дом и его обитателей. Известно мне, что дверь летом всегда открыта, а окна, выходящие на реку, нет. Ведь у окна спит малыш, и мама боится, что он может простудиться из-за холодного ветра с реки. Она неторопливо штопает детские штанишки, а старшие вместе с отцом работают в поле. Мои жильцы там же. Мир. Тихая радость жизни.

Тихо, слишком тихо.

– Люди-и-и! Кто-нибудь! – но темным плотным пологом накрыла все вокруг тишина.

Сон. Это был всего лишь сон – воспоминание о прошлом. А настоящее? Как же не хочется возвращаться в реальность! Во сне лето, а здесь – поздняя весна, зябкое утро, голые ветви деревьев, моя верная подруга береза…  Мы эту зиму пережили вместе. Выцветшие ленты на ее ветвях, еще совсем недавно такие яркие, трепещут на ветру, отчего она делается похожей на плакучую иву. Замер дом на берегу усталой реки. В моем чудесном сне он слышал веселый смех и топот детских ног, его согревали улыбки многих поколений. Теперь он пуст – стал пристанищем холодного ветра, который раньше не пускала в дом мама малыша. Слишком долго в нем никто не живет. Под окнами молчит река, еще скованная льдом. Где же те времена, когда мы с ней, как давние приятели, любили поболтать обо всем на свете?

Тишина.

– Люди-и-и! Кто-нибудь! Отзовитесь!

Ну, для чего я здесь? Мне не с кем поговорить, некому помочь. Я был когда-то домом для многих пернатых поколений, я был когда-то нужен. А теперь? Тишина – мое настоящее? Одиночество – моя реальность?

Вдруг ветер хлопнул ставнями. Луч солнца выглянул из-за горизонта!

– Здравствуй, старый добрый друг!

– Здравствуй, мой многословный приятель!

Заискрился ледовый плен, зажурчала река! Плакучая береза расправила затекшие за зиму ветви.

Будет. Все будет. Настанет вновь июльский полдень, услышу жаркие шорохи и шепот леса на другой стороне реки.

– Привет!

– Привет, мой новый друг. А хочешь, я буду твоим домом?

Я – скворечник.

Татьяна Нечаева (Екатеринбург)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »